Вернуться в Вернаццу

сентябрь 2010

Известно, что большую часть жизни великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь провел в Италии. Николай Васильевич с большим благоговением относился к итальянской пасте и легко мог употребить три порции кряду — сказывались страстный, увлекающийся характер писателя и отменные вкусовые качества блюда, обильно заправленного выдержанным пармеджано.

Известно также, что знаменитый советский кинорежиссер Серафим Владиленович Хрыщ, автор бессмертной киноэпопеи «Чугунный пот сталевара», в юности служил в военно-морском флоте. Аппетитом будущий классик отличался изрядным — возраст, свежий морской воздух и тяжелый труд моряка вполне к тому располагали.

Так вот, настоящая итальянская паста так же отличается от макарон по-флотски, как «Мертвые души» — от «Чугунного пота».

Вообще, Италия оказалась не совсем такой, какой представлялась.

Изначально идея посетить Италию была навеяна статьей из умеренно-глянцевого журнала. В статье рассказывалось о невероятно романтичном месте на Лигурийском побережье — Чинкве-Терре, «Пять земель» по-русски. Пять маленьких городков, уютно вписавшихся в нависающие над морем скалы, и соединенных между собой живописными тропами. Материал коварно сопровождался красивыми фотографиями эстетически-совершенных пейзажей.

Статью читала моя жена, сердце женщины дрогнуло. Когда выяснилось, что одна их пешеходных троп носит название Via dell’Amore — дорога любви — я понял, что отвертеться не удастся.

Планирование путешествия было мучительным — приходилось разрываться между естественной ленью и необходимостью поддерживать статус образованных людей. Натка настаивала на созерцательно-неспешной неделе у моря в аутентичной дыре; я возражал, что человек, носящий очки с третьего класса общеобразовательной школы, просто обязан поставить хоть какие-то галочки в списке мест, обязательных для посещения интеллигентными людьми.

В конце концов, постановили, что основа поездки — персональное открытие неизведанных русскими группами побережий, плюс к этому добавляем пару изысканно-исторических объектов.

Рим и прочее наследие человечества в лице Флоренции, Пизы и остальных Неаполей было сразу единодушно отвергнуто — пугали масштабы, жара и толпы потных ценителей прекрасного.

Из затоптанных городов пощадили лишь Венецию — благодаря Дине Рубиной, чью «Высокую воду венецианцев» мы оба прочли незадолго до этого, и Бергамо — по абсолютно невнятным причинам. Например, там был Андрей и ему очень понравилась гостиница — чем не повод! Остальные мотивы посетить родину Труффальдино были еще абсурднее.

Маршрут и сроки в результате нарисовались такие.

Прилетаем в Милан, едем в Бергамо, живем там две ночи — гуляем по городу, едем на какое-нибудь озеро в окрестностях.

Потом переезжаем в Чинкве-Терре, живем там пять ночей, плющимся-купаемся-загораем-гуляем.

Затем едем в Венецию, где живем три последние три ночи, усиленно восторгаясь жемчужиной архитектуры, и улетаем домой. По дороге в Венецию останавливаемся в Парме на несколько часов — я решил, что будет очень круто купить пармскую ветчину и пармезан именно в Парме, потому что нормальный интурист всегда покупает матрешки и офицерские кокарды только на Арбате — там-то они настоящие.

Все переезды между пунктами маршрута запланировали делать на поездах — в борьбе между идеей взять машину напрокат и желанием регулярно распивать за обедом бутылочку винца, победило, ясен пень, пьянство.

Бергамо

Стендаль считал Бергамо прекраснейшим местом на земле.

Прекраснейшее место в Бергамо — отель, в котором мы жили (тот самый, рекомендованный Андреем). Между прочим, намбер ван в Tripadvisor — и абсолютно заслуженно. Маленькая семейная гостиница, в десяти минутах ходьбы от Старого города. Уютные номера, вкуснейшие завтраки на веранде, серебряные приборы (мы офигели). На второе утро хозяин уже помнил все наши предпочтения — и пролетая рикошетом между ресепшн, кухней и гостями, приносил нам еще и еще эспрессо.

Что можно делать в Бергамо? Ну, разумеется, бродить и восхищаться. Во всяком случае, мы именно так и делали — хотя бы потому, что Италия влюбила нас в себя с первого взгляда. Это было несложно — в гостинице, едва успев заселиться, мы сразу же попросили у хозяев порекомендовать нам какое-нибудь местное вино из их бара, и не спеша распили бутылку, любуясь окрестностями и ощущая, как с каждым глотком мир почему-то становится прекраснее.

В Бергамо я впервые почувствовал в полный рост, что жить в России как-то не совсем комфортно, и даже — чур, меня, чур — абсолютно необязательно.

Город действительно необычайно хорош — в том числе тем, что в нем нет русских туристов в принципе. Расположен на холме, окружен крепостными стенами. Внутри производит очень цельное впечатление, несмотря на наслоение разных стилей. Одновременно мощный и изящный, как вальсирующий адмирал в отставке.

На главной улице мы обнаружили совершенно восхитительную пиццерию с невообразимым количеством пицц с абсолютно разными начинками — как минимум, пара сотен вариантов! Увы, попробовать нам не довелось — каждый раз, проходя мимо, мы были уже абсолютно желудочно-удовлетворенными. Поэтому рекомендую перед прогулкой по городу не жрать, тогда пицца-шоу будет намного интереснее.

Еще на главной улице было замечено значительное количество итальянцев и итальянок — ярких и красивых, как на кастинге бэк-вокалистов Тото Кутуньо. Итальянцы все, как один, в черных приталенных рубашках навыпуск, итальянки — поголовно в тонких летних сапогах. Как они ухитряются на каблуках ходить по булыжной мостовой, осталось для меня загадкой.

Кстати, о мостовой. Загадкой номер два было, почему в городе чисто — это же не Германия, хоть кто-то же должен бросать окурки, жевачку и прочий мусор мимо урны! Вся эта фигня должна забиваться между камнями, создавая привычную для жителя России обстановку — авотхрен! На следующий день рано утром выяснилось, что мостовую драят специальные машины, принципом действия напоминающие моющие пылесосы — компактные, легко залезающие в каждый уголок и без проблем вычищающие все остатки вчерашнего столпотворения, включая застрявшие между камнями каблуки знойных итальянок и выпавшие челюсти потрясенных туристов.

Лирическое отступление. Итальянские мужчины.

Говорят, итальянские мужчины не взрослеют никогда — даже облысев, они остаются подростками.

В поезде рядом с нами сидели двое командированных, напротив друг друга. Большие мальчики всю дорогу проводили сравнительные замеры крутости.

Первый раунд закончился вничью — взаимный осмотр зафиксировал одинаковые серые костюмы, черные носки, черные туфли, черные портфели. Затем каждый достал телефон, и бегло оценив марку и модель аппарата соперника, сделал пару звонков: один бодрый и деловой — надо полагать, в офис, другой тихий и спокойный — к обеду не жди, твой суслик. Посидели, поскучали. Один из противников вновь достал телефон и долго с кем-то негромко ворковал — явно не с офисом, и не об обеде и оценках детей в школе. Находчивый мачо получил дополнительный балл за активную личную жизнь.

Зашел кондуктор. Стареющий юноша рядом со мной предъявил обычный картонный билет, лысый подросток напротив с гордой небрежностью достал из портфеля распечатку e-ticket’а. Еще пару баллов за технологичность.

Настала пора тяжелой артиллерии. Мой сосед торжественно извлек из портфеля лаптоп и погрузился в редактирование какой-то презентации. Это было сильно — настоящим пацанам не до всякой фигни, типа болтовни с любовницами и распечатывания электронных билетов на заезженном корпоративном принтере! Настоящие пацаны ездят из Милана в Геную, чтобы убедительно представить сонным придуркам в бранч-офисе экономический эффект перехода клинингового отдела на поролоновые швабры!

Лысый, разумеется, тоже достал ноутбук, но делать ему с ним было нечего — судя по движениям пальцев по тачпаду, он тупо разложил пару пасьянсов и сыграл в сапера. У него не было с собой презентации! Чистое поражение.

И вот в этот момент, глядя на их довольно убогие компьютеры, я серьезно пожалел, что не взял в поездку свой ультралегкий Sony Vaio — уж тут-то я бы элементарно сделал обоих, несмотря на отсутствие серого костюма!

Мда. Наверное, я итальянец.

Чинкве-Терре

Когда кто-нибудь из клиентов, выбирая отель для отдыха, сокрушается, что от крайнего бунгало может оказаться 300 метров до пляжа, ей-богу, мне смешно. Господа! От нашего отеля до пляжа было 20 км! При том, что мы жили практически на берегу. Просто это был очень скалистый берег, а ближайший благоустроенный песчаный пляж находился совсем в другом городке — к сожалению, менее живописном, чем выбранный нами Риомаджорре.

Картинки в журнале не врали. Это оказалось действительно безумно красиво! Зеленые горы, синее море — и маленькие городки, слоями улочек влепленные в отвесные скалы, как сахарные фигурки в торт.

В первый же вечер мы отправились на прогулку по пресловутой Via dell’Amore, ведущей в соседнюю Манароллу. Дорога петляла в скалах вдоль моря, была нетрудной, виды открывались самые романтические. По пути прямо среди скал оказался ресторанчик, с терассы которого можно любоваться закатом и, попивая кофе, неспешно размышлять о бесконечном величии красоты, о непознаваемой справедливости и мудрости мироздания, и о том, сколько чаевых подразумевается оставлять в столь возвышенном месте.

Вдохновленные прогулкой, мы решили, что обязательно пройдемся между всеми городками. Это стало роковой ошибкой.

Было так. На следующий день мы уехали на пляж в Монте-Россо, где благополучно исполнили свой курортный долг — загорали, купались, лениво обедали салатом с тунцом. После обеда потянуло на подвиги.

В туристическом офисе тетенька показала нам, где начинается тропинка в соседнюю Вернаццу и добавила, что электричкой будет быстрее, а с теплоходика, регулярно курсирующего между городками, открываются чудные пейзажи. Только потом мы поняли, что тетенька была тем самым богом из анекдота, посылавшим мужику целых три лодки. Мы не вняли провидению и поперли.

Дорога бодро петляла вверх. Первые пятнадцать минут было красиво. Еще через пятнадцать минут я подумал, что по возвращении надо, наконец, записаться в спортзал. Через следующие пятнадцать минут, пунктиром сочетая мыслительную деятельность и дыхание — вдох-кусочек мысли-выдох-еще кусочек — я решил, что беззаботная прогулка способна убить не хуже мафиози. На исходе часа бесконечного подъема я понял, что готов умереть сам, добровольно, не взваливая ни на кого греха.

Натка чувствовала себя не лучше. В тот самый момент, когда мысль о скором конце стала единственной, случилось чудо.

— Would you like some fresh lemonade? Cool water? Homemade lemonchella? — раздалось откуда-то из кустов. «Ангел!» — подумал я. — «Мы уже на небесах».

На небеса оказалось рано. Ангел предстал вполне земным стариком, спрятавшим от налоговой инспекции в кустах небольшой бизнес по впариванию холодных напитков туристам, подыхающим от шила в заднице. Спасение предлагалось по два евро за стакан — ничтожная цена, учитывая предваряющие встречу с ангелом мучения.

Пока наши ослабевшие тела всасывали влагу стакан за стаканом, дедушка, выяснив, откуда мы, занялся спасением наших душ. Нам была прочитана лекция об основах государственного устройства России, особенностях ее внешней и внутренней политики, и об имидже нашей родины в глазах мирового сообщества. Мы ответили, что имидж — ничто, жажда — все, выпили по последнему стакану и пошли дальше.

Через некоторое время тропинка стала спускаться и вскоре внизу показалась Вернацца — я не видел города прекрасней, честное слово. Ни один город не дарил столько надежд!

В Вернацце нас ждали относительно ровные улицы, холодное пиво и малиновое мороженое. Как мало, оказывается, нужно для счастья!

Венеция

Самое безумное, что может быть — оказаться в Венеции в разгар дня летом.

Отдыхающим на соседних курортах я рекомендую покупать однодневную экскурсию только, если они хотят возненавидеть этот город. Район Сан-Марко днем напоминает черкизовский рынок пополам с нескончаемой гражданской панихидой по еще не до конца умершему, но уже разлагающемуся в болотной густоте каналов городу.

В первый момент мы были настолько разочарованы, что собирались искать представительство Аэрофлота — менять билеты прямо на сегодня, сейчас.

Спасла положение прогулка на гондоле — на воде нет людской толчеи, правда случаются пробки. Зато гондольер еще и поет. Должно быть, итальянский вариант «Паромщика» А. Б. Пугачевой — то берег левый нужен им, то берег пра-а-вый. Кстати, билет на выступление поющего гребца стоит 100 евро, то есть столько же, сколько на концерт примадонны. Качество исполнения несколько хуже, чем у суперзвезды российской эстрады, но с другой стороны, не уверен, что Пугачева согласилась бы катать кого-то на гондоле во время концерта.

Потолкавшись еще в городе, решили сесть на водный трамвай — вапоретто — и уехать по самому длинному маршруту. Оказались на Лидо — длинном острове, отделяющем Венецианскую лагуну от Адриатического моря. После Сан-Марко Лидо по плотности населения показался каким-то Заполярьем. Мы решили отсидеться на нем до вечера, а вечером сделать еще одну попытку пройтись по Венеции.

Вечером произошло чудо — город вдруг принял нас. Началось все с того, что когда мы на закате вышли на прогулку, на улицах было практически пустынно — вероятно, все толпы народа разошлись по ресторанчикам и кафе ужинать; а может быть, это действительно было какое-то волшебство, награда за наши дневные мучения.

Мы шли по вдруг ставшими уютными улочкам, через какие-то неожиданно красивые площади, пока не вышли на Сан-Марко. Начинало смеркаться. Казавшийся днем серым мрамор светился теплым персиковым оттенком. В пустом уличном кафе небольшой оркестр играл танго из «Запаха женщины».

Казалось бы, нет ничего банальнее, чем посидеть в кафе на площади Сан-Марко — разве что, покормить голубей и сфотографироваться на фоне Дворца дожей. Но обстановка настолько совпала с настроением, что мы не удержались. Это было прекрасно — Венеция, вечер, вино, музыка. В счет, кстати, не стесняясь, включают все составляющие.

На следующее утро мы встали в шесть и отправились гулять по пустому городу — а город, так же, как и накануне, продолжал открываться и околдовывать.

Возвращаясь в следующий раз с Лидо, уже накануне отъезда домой, я обнаружил в телефоне непринятый вызов с неизвестного номера. Написал смс — кто, мол, что. Пришел ответ: «Это с кладбища. У вас все готово».

В первый момент я даже не понял, что речь идет о щебенке, которую я перед поездкой заказывал для могилы родителей.

Я просто подумал — фигушки! У меня еще ничего не готово.

Мне еще нужно вернуться в Вернаццу.

Когда-нибудь.

Источник: community.livejournal.com/ru_travel/
Single Malt
05/10/2010 23:26

Источник