Поездка из Шарм эль Шейха в Петру, или как я 12 часов числился евреем

июль 1997

Небольшая дискуссия о кораллах Шарме и Иордании на прошлой неделе освежила в памяти историю о посещении Петры (Иордания) из Шарм эль Шейха. Как источник свежей информации история никуда не годится (было это в 1997 году), но может быть рассмотрена как иллюстрация к нравам и обычаям народов Ближнего Востока. Тут, я полагаю, поменялось не очень много. Итак:

Поездка из Шарм эль Шейха в Петру, или как я 12 часов числился евреем.

Желание посетить Петру поселилось в мозгу лет пятнадцать назад при прочтении захватывающей книги К. Можейко (тот самый Кир Булычев) «7 и 37 чудес». Я до сих пор «перелистываю» страницы этой книги своими поездками, но пока освоил только половину.

Разглядывая карту Ближнего Востока с целью определения наиболее подходящего способа попасть в южную часть Иордании, я обнаружил несомненное географическое соседство этих мест и Синайского полуострова с Шармом на самом хвостике. Возможность совместить экскурсионный процесс с отдыхом на море была заманчива, и вопрос был исследован глубже. К моей радости выяснилось, что Америки я не открыл. Некоторые тур фирмы предлагали такую экскурсию, как дело само сомой разумеющееся и рутинное. В Шарме до этого я тоже не был, хотя Египет облазил основательно. Решение было принято быстро, и через пару недель я уже сидел в номере одной из гостиниц Наома Бей обдумывая план нападения на местных турагентов с целью попадания в Петру. Прошу учесть, что в то время мой план был не совсем тривиален для простого русского туриста.

«Русскоговорящие» агенты довольно быстро показали свою полную несостоятельность. Только один из них выразил вялую готовность что-нибудь организовать в этом плане, но самолетом и по такому задумчивому маршруту, что желание общаться пропало. Еще раз посмотрев на красочные буклеты с рекламами нужной экскурсии (я взял из Москвы штук пять в разных компаниях), я отправил все это дело в корзину и приступил к атаке на местные турфирмы.

Довольно быстро я выяснил следующее. Во-первых, такая поездка проводится обычно один раз в неделю — две, когда со всего Шарма удается насобирать человек тридцать — сорок желающих. Во-вторых, все желающие обычно итальянцы, и экскурсия идет на итальянском языке. В-третьих, меня с удовольствием к ним присоединят. Бедный менеджер! Он не подозревал, какие проблемы может создать один русский сорока итальянцам. Я, правда, тоже не подозревал.

Итак, я заверил менеджера, что претензий по поводу незнания итальянского не будет, выдал ему требуемую сумму денег, и мы ударили по рукам. Он угостил меня пивом, а я его виски по поводу первого русского, который отправляется в Петру через его турфирму.

Три дня спустя звон будильника в четыре утра возвестил о начале путешествия. Через двадцать минут, войдя в автобус, я бодро поприветствовал сорок сонных итальянцев и устроился на одном из мест. Итальянцы сперва галдели, но потом угомонились, и все стали досматривать сны, прерванные таким ранним подъемом. Я же обнаружил по соседству немку, которая неплохо говорила по-английски и находилась в подавленном настроении от огромного количества окружавших италоговорящих. Мы немного пообщались, пришли к мысли, что в мире существуют не только итальянцы, и успокоенные этим выводом, тоже задремали.

Через два — три часа мы прибыли в порт, где должны были пересесть на паром, соединяющий берега великого Египта и не менее великой Иордании таким хитрым способом минуя Израильскую территорию. Портовый гид был сама любезность. Собрал у всех паспорта, раздал сух паек (которым мы тут же подкрепились), и попросил немного подождать. Через разумный промежуток времени он появился с кипой наших паспортов. Мой красный молоткастый (тогда еще СССР) выгодно отличался по цвету от итальянских зеленок. Поэтому я получил его первым. При этом гид громогласно объявил о моем несомненном приоритете над итальянцами в вопросе раздачи паспортов и назвал меня VIP персоной. Он, конечно, шутил, но половина не проснувшихся еще итальянцев долго пялила на меня глаза. Они не понимали английского и не рассмотрели, что за паспорт у меня в руках. Наполненный гордостью за родную страну, я проследовал на паром и нагло занял лучшее на мой взгляд место. VIP так VIP, нет проблем.

Паром был быстроходным катамараном с гордым названием Турбо Кошка. Что-то напоминающее нашу речную «ракету». Рядом грузился настоящий паром под панамским флагом — огромное корыто, в чрево которого заезжали автопоезда. Гид объяснил, что наша Кошка будет идти около часа, тогда как паром тащится часа четыре. И именно поэтому для наших экскурсий всегда используется Кошка. Удовлетворившись разницей в скорости в нашу пользу, все опять устроились дремать в широких кожаных креслах.

Прибытие на землю Иордании состоялось по графику. В пути наблюдали огни Израиля и поражались, насколько у них все на этом Ближнем Востоке рядом. Нас встретил очередной автобус для дальнейшего передвижения. До Петры оставалось еще часа два — три по суше. Местный гид (назову его Нибалем, точно имя не помню, но что-то созвучное) выгодно отличался от египетских коллег. Лет сорока, сухопарый, одет по-европейски «а ля сафари». Арабскую принадлежность выдавали только бесконечная уверенность в величии родной страны и постоянное желание играться брелком с красным лучиком лазера, который он попеременно направлял на итальянцев. Его итальянский был великолепен. Его вступительная речь, перед посадкой в автобус, наполнила сердца итальянцев уверенностью в том, что они обязательно увидят сегодня Петру, в чем уже начало появляться сомнение, в связи с длительным путешествием.

Обнадеженные итальянцы полезли в автобус, а я подошел к Нибалю и объяснил свою сущность. Смысл моей просьбы был прост. Не мог бы Нибаль, в связи с моим непониманием итальянского, специально для меня повторять технические моменты нашего передвижения (куда идем, где и когда встречаемся и т.п.) по-английски. Это нужно, чтобы я не заблудился. Большего от Нибаля я не стал требовать, так как не хуже его знал историю Петры и в постоянном нудении над ухом не нуждался. Нибаль осведомился о моей национальности (на неплохом английском) и, услышав ответ, округлил глаза. Потом попросил у меня паспорт и тупо изучал его некоторое время. Очнувшись, сказал что для суточного въезда мне виза не нужна (это я и без него знал), любезно предложил присоединить меня в Петре к англоязычной группе (я вежливо отказался, не люблю нудных гидов) и поинтересовался целью моего посещения Иордании. Сдерживая смех, я объяснил, что цель — увидеть Петру. И возможно еще пообедать, согласно программе. Нибаль понимающе хмыкнул, подтвердил мои обеденные планы, и мы ,сдав паспорта таможенному офицеру, поехали.

В автобусе Нибаль включился в громкоговорящую сеть и начал что-то вещать по-итальянски. Я же поздравил себя с возможностью поспать не оскорбляя чувств гида и отключился под его бухтение. Никогда не думал, что итальянский в больших количествах действует как снотворное. Вернул меня к действительности подсевший ко мне Нибаль. Очевидно, покончив с итальянцами, он возжелал приобщить и меня к истории Иордании от потопа до тогда здравствующего короля Хуссейна. Вас когда-нибудь будил англоговорящий иорданец? Да еще такой ценной информацией, как численность населения Иордании и историями арабо — израильских воин? Не знаю, как итальянцы, а я в школе учился, но сплавить Нибаля обратно к водителю мне не удалось. Он явно желал общаться. Поэтому довольно быстро мы перешли на следующий метод общения. Нибаль излагал свою тему приглушенным голосом (теперь уже спали итальянцы), а я, не напрягаясь отделять его речь от шума мотора, кивал головой и, примерно раз в десять минут, говорил «YES», чтобы показать заинтересованность. В этом режиме мы общались около получаса, пока удовлетворенный Нибаль не отбыл на свое место. Вскоре мы приехали в Петру.

В Петре Нибаль некоторое время отнекивался, не желая очертить временные рамки экскурсии. Честно говоря, я хотел просто бросить его и итальянцев. И, осмотрев Петру самостоятельно, выйти к назначенному времени в назначенное место. Нибаль же явно хотел держать меня в поле зрения и не сознавался. Однако, минут через двадцать, он выболтал интересующие меня моменты итальянцам (несколько человек тоже хотели побродить самостоятельно). Итальянцы рассказали мне, и я оставил Нибаля в окружении италотуристов, предварительно сообщив ему свои планы. Нибаль смирился.

Оставшееся время я наслаждался скальными дворцами и фотографировал. Это тема для отдельного рассказа, поэтому пропускаю несколько часов, проведенных без моего друга Нибаля.

Встретились мы снова в ближайшей гостинице, где по плану мы обедали (скорее это был ужин) и расслаблялись перед обратной дорогой. Я уже приканчивал десерт, когда Нибаль подсел ко мне за стол. Поболтав о жизни, о своем образовании, о (как водится) друге в России, и так далее, Нибаль осведомился, как мне понравилась Петра — древняя родина моих предков. Я сказал, что Петра — это очень интересно, и поинтересовался каким образом она вдруг оказалась родиной моих предков. Я уже собирался поиздеваться над его образованием, коль он считает, что русичи добрались до Петры. Или выбрались из нее.
— Но ведь ты же еврей. А вы, евреи, считаете Петру городом Моисея и ездите сюда поклониться прародине…
— Кто тебе сказал, что я еврей? Я русский. — усмехнулся я этому недоразумению.
— Как русский?! Что ты такое говоришь?! ТЫ сказал что еврей!!! — вдруг завопил Нибаль на повышенных тонах, неожиданно занервничав.
— Я сказал ??? Когда?
— В автобусе!!!
— Когда в автобусе?
— Когда я рассказывал тебе о великой Иордании!!!

Я недоуменно взирал на Нибаля. Потом дошло. Пока я дремал и сонно бормотал свое «YES», этот умник «тонко» выведал у меня истинную цель посещения Иордании, задавая наводящие вопросы, которые я не слышал. Тоже, дипломат фигов, нашел о чем спрашивать сонного человека. Услышав мои объяснения, Нибаль вдруг вскочил, отбежал в сторону и начал названивать по мобильному, что-то эмоционально объясняя по-арабски. Я доел десерт.

Истинную причину его волнения я обнаружил только в порту, когда офицер раздал нам паспорта. К этому моменту Нибаль уже передал нас на руки очередному портовому гиду, а сам благоразумно смылся. На первой странице моего паспорта (старого образца, не ламинированный), прямо между фотографией и информацией о выдаче стоял жирный штамп «Прибытие в королевство Иордания», частично залезающий на мою физиономию. Второй такой же штамп стоял на одной из предназначенных для этого страниц, а рядом, соответственно, «убытие из королевства Иордания». Кстати, виз Израиля у меня в паспорте не было. Придя в полный восторг, я ознакомил окружающих итальянцев с методами борьбы великого Иорданского народа с не менее великим народом Израиля. Пострадал невинный!!! Итальянцы воспользовались возможностью устроить бучу и заступиться за обиженного русского друга. Последующие полчаса мы материли офицера как минимум на трех языках. Как я догадываюсь, штамп «убытие» не красовался на первой странице только потому, что я вовремя раскрыл за десертом свою истинную сущность.

Развлекшись, мы обратили внимание на отсутствие Турбо Кошки. На коротком допросе портовый гид признался, что Кошки нет и не будет. На логичный вопрос, почему, он встал в позицию номер три, сделал трагичный жест в сторону идеально спокойного ночного моря в легкой дымке дневных испарений и изрек:
— Вы посмотрите какой шторм на море, и туман непроглядный. Только большие корабли могут плавать в такую ужасную погоду.
Насладившись произведенным эффектом, он продолжил.
— Но мы работаем над этой проблемой. Вот этот быстроходный паром домчит вас до египетской земли всего за четыре часа!!! Вы поедете в каюте первого класса!!!
И он указал вглубь порта, где грузилось в обратную сторону виденное нами утром корыто с панамским флагом. Немая сцена, общий восторг, на часах около одиннадцати.

Каюта первого класса напоминала зал ожидания небольшого вокзала. Единственное преимущество перед Кошкой заключалось в возможности улечься на нескольких сидениях и уснуть. Перед прибытием у всех снова собрали паспорта. Потом всем вернули, кроме меня.

— Вам нужна виза, так как Вы отсутствовали более суток.
— Я отсутствовал более суток, так как Ваша Кошка не пришла. Вот и выкручивайтесь сами. Кроме того, русским визу ставят по прибытию.
— Ну да, только это нужно согласовать, а все спят.
— Это не мои проблемы.
— Не могли бы Вы поехать в Шарм, а мы привезем Вам паспорт завтра?
— Нет не могу.

Паспорт испорчен иорданским штампом, но я все еще его люблю. И расставаться с ним навсегда в мои планы не входит. Итальянцы начинают волноваться. Объясняю ситуацию. Они хоть и хотят спать, но становятся грудью на защиту русского друга опять. Излагают гиду что-то вроде «но пасаран» на итальянский манер и он сдается. И уходит согласовывать. Справился он быстро. Всего за два часа. Обалдевшие итальянцы в восторге кричат «ура». Я просматриваю паспорт на предмет посторонних штампов. Все в порядке. Гид гордится собой. Чтобы вынуть нужный визовый штамп из сейфа, пришлось ездить в город за начальником, будить его, везти к нам. Это действительно достижение для египетского гида. Однако он мог бы все это предусмотреть, если бы прошлым утром не валял дурака по поводу моего паспорта, а просто включил мозги.

Довольные поездкой, мы прибываем в Шарм под утро. Гид вежливо просит меня больше не присоединяться к итальянским экскурсиям. Итальянцы спят. Я обещаю впредь присоединяться только к евреям. Гид не понимает. Все расходятся по гостиницам. Здорово съездили!

А паспорт я поменял. Пограничники в Ш2 долго совещались, считать ли его действительным, но въехать дали. Но попросили не выезжать. Я спросил: «А в Израиль можно?». Но и они не поняли.

Станислав Лактаев
25/08/1997 12:27

Источник