Французы в Поднебесных Зубьях

январь 2005

О, мой рюкзак! (точнее, не мой, а Анвара, т.к. у меня есть рюкзак GEO на 30 литров, но он оказался слишком мал). Чего только в тебя я не вложила! Душу цЕлую. Только не вложила, а чуть не вымотала, разгружая, трамбуя, прессуя, запихивая и совершая обратные манипуляции тоже. Хоть и живу я в Сибири, но вещей набрала больше, чем французы, ибо холодный поход в настоящую тайгу у меня – первый (а общим количеством – третий).

Каждая вещь имеет свою хоть маленькую, да историю. Взять, например, носочки и перчатки серебряные согревающие, купленные к прыжкам с парашюта (или, точнее, с парашютом). Утепляют в теплом помещении, а на улице приятно холодят. Чем жестче мороз, тем приятнее покалывания в руках и ногах. А вот две кофты флисовые синие. Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя?

А вот и комбинезон лыжно-парашютный красный. На снегу в пропасти хорошо видно или когда в туалет незаметно сходить хочешь. Все собираюсь номер своего сотового на внутренней табличке написАть и имя свое с фамилией, а то мало ли таких Насть по тайге ходит-бродит блудит-плутает. Комбинезон мягкий, синяки при падении не так четко прорисовываются. При моей укладке занимает половину 70-литрового рюкзака. Причем рюкзак по весу необычайно легкий становится, прямо-таки воздушно-парашютный. А при укладка Анвара или Гриши (таежного франко-нашего гида перебежчика-перевозчика-банщика-массажиста) – занимает 3 квадратных сантиметра и помещается в рюкзаке, как плавочки в кулаке. Зато весит как 10 хорошо спрессованных кирпичей.

Еще шапка-ушанка есть голубенькая. Только уши не снизу, а сверху, как две кисточки у косули. При высокой скорости скатывания с горы (а она у меня даже при падениях высокая была) эти кисточки призывно торчали вверх: мол, догони и спаси меня, если сможешь. Удобно за них и за мою косу вытаскивать хозяйку в нормальном положении из сугроба. А если вниз головой лежу (или торчу), то за лыжи удобней вытаскивать, т.к. они крепко к ногам прибиты. Купила я эту шапочку для ребенка подруги. Но решила на свою голову померять. Голове понравилось. Таким образом, ребенок остался без шапки. Да какой там ребенок – все дети города Омска (сокращенно – гОмска), т.к. шапку эту я сняла последнюю с витрины на распродаже. А, может, они наоборот, всем уже продали, а эту уценить пришлось,т.к. большеголовых детей больше не было? Ладно, не буду терзаться. Главное, что студенты и дети теперь меня за свою принимают в этой шапочке.

Штаны серые «Найк» или, как говорит моя неспортивная подруга, фирмы «Ника». В левом заднем кармане после похода дырка появилась. Причем, не от торможения попой, а от того, что гребень мой ореховый последним зубом зацепиться пытался, чтоб не выпасть оттудова. Держался, надо отметить, изо всех своих ореховых сил. Это ж надо было додуматься взять с собой в радикально-радиальный выход эксклюзивный гребень, купленный в единичном экземпляре на выставке, ни разу им не расчесаться и положить его в задний карман, не застегивающийся ни на одну пуговицу и начать падать прямо на место, находящееся под этим карманом! Ни карман, ни гребень этого не выдержали.

Много еще вещей в рюкзаке том было, всего не перечислишь. Но нельзя не остановиться на основе, на стержне этого рюкзака и всего похода, участником которого было много мужчин и французских, и русских, а женщин – всего две (не считая поварихи-кудесницы Марии). Моя косметичка – маленькое, но веское дополнение к 25, 15, а потом и к 8-киллограммовому содержимому моего рюкзака! Итак, косметичка в походе – это для женщины всё. А Настина косметичка – это нечто бездонное, как черная дыра. Это целый мир, галактика. Это – рюкзак в рюкзаке. Крема, шампуни… Все – экономное, одноразовое. При условии, если сумеете за 1 раз втереть в ваше 48-киллограммовое тело 250 мл крема или вымыть ваши длинные до пола волосы Златовласки (или бороду Черномора) 100 мл одноразового шампуня.

Крем массажный для ног. Ведь ножки передвигают Вас не только на шпильках по городу, но и на суперскоростных лыжах по тайге мчат. Главное, чтоб крем массажный был, а массажист всегда найдется.

Крем для лица от обгара и после него. Под конец путешествия у меня лицо жутко горело. Когда увидела себя в зеркале, то поняла, что очертания и фасон моей шапочки навеки запечатлелись на моем лбу. Последние 2 дня каталась без шапки, после чего разделительная линия на лбу стала менее четкой, но стали гореть уши. Кремом, оказывается, надо было пользоваться даже в пасмурную погоду.
Эфирная масляная смесь для бани, специально для похода купленная. Сделала вывод, что главное в этих маслах – не тереть масляными руками глаза, а в следующий раз положить в аптечку глазные капли.

И какая же французская переводчица, проработавшая три сезона на парфюмерном заводе, не возьмет с собой в дорогу духи?! Для этого у меня был походный вариант – смесь масел, придающих энергию. Французские мужчины (особенно Жерар, высококвалифицированный копальщик походных туалетов, соорудивший данную постройку на Адмиральском) катались по полу, когда в качестве заключительного штриха к моему походному туалету (извините за тавтологию) я наносила пару капель этой смеси. Считалось, что если лыжню заметет, то найти нашу группу можно будет по одному моему энергичному запаху.

Аптечка. Передвижная скорая помощь. Главное – вовремя затормозить на лыжах. Взяла таблетки от горла, пастилки от кашля, жаропонижающее, таблетки от головы и поноса, мазь для улучшения цвета синяков с серебром и сиренью, упаковку «Авиа-море» (вдруг стошнит или голова закружится). Короче, обычный дамский набор. Даже гель для прорезания зубов у младенцев пригодился. Шоколада мы много кушали. Они – черный, я – молочный. Французы говорили, что настоящие ценители любят черный шоколад, а я – что настоящие гурманы лакомятся молочным. На этой почве разгорелся межнациональный конфликт, в результате которого у Анри (мужа Жаннин) под вставным зубом десна разболелась.
Но самое основное взять даже в голову не пришло. Пластырь. В первый же день заработала трудовую наножную мозоль, а на обратном пути появилась вторая, на другой ноге, для симметрии. И в течение всей дороги Франция и сердобольная Россия снабжали меня пластырями.

Презервативы не взяла. Из принципа. Поход, лоси, маралы, спящие медведи, не менее шумно храпящие пенсионеры, баня, лыжи… Люблю сюрпризы.

Лекарство от запоров я тоже не взяла. А надо было. Для Франции. Для Жаннин. С первого дня похода она себе внушила, что запор у нее от риса. Так и пошлО. В любой крупе, пшенной ли, гречневой ли, ей чудился рис. В супе ей мерещились плавающие рисовые зернышки. Естественно, от такого богатого воображения запор не проходил. В надежде присаживалась она, как Крыловская стрекоза, под каждым кустиком, даже не побрезговала пойти на инаугурацию туалета, выкопанного Жераром. Испробовали все: отвар из рябины, кедровый, бадановый, отвар из можжевельника. Жаль, топора не оказалось, чтоб чагу для очередного отвара срубить. Все впустую. Даже пример глухарей Жаннин не вдохновил. Судя по оставленным в снегу следам, как заметил Жерар, эта птичка явно не страдает запором.

Странное дело, по мере того как я разгружала рюкзак, оставляя вещи по разным приютам и распихивая их в рюкзаки соседей, рюкзак увеличивался в объеме и размножался, по всей видимости, клонированием. А вес по-прежнему оставлял желать лучшего. При малейшем дуновении ветра я рисковала стать героиней фильма «Унесенные ветром без парашюта с нераскрывшимся ранцем за спиной». Ко всему прочему, лыжи срывались с места как кони ретивые при малейшем чихе. На переходах возникало желание вжаться в неудобно наклоненную гору и, как в «Ну, погоди!», выпустить остатки когтей-ногтей из ботинок, чтоб было чем за снег держаться. Балансировать на виражах с рюкзаком я так пока и не научилась, при малейшей возможности оставляя его в приютах или на всепонимающих и всепрощающих плечах дружелюбно настроенных французов или не менее или даже более дружелюбных проводников Валеры или Григория.

Да и на спусках рюкзак мешался. Больно уж много деревьев в тайге понасадили. Однажды я отставала, как водится, от группы и, чтобы зря время и силы не тратить и зря энергетические духи не расходовать (помогали они мне только морально), рационально предложила с вершины горы скатить мой рюкзак и облегчить всем нижестоящим французам жизнь. После такого прозрачного намека наш гид Гриша встал на лыжи, поднялся в гору и взял мой рюкзак на свои мужественные плечи, а я уточкой поскользила с горы.

У меня хоть рюкзак тяжелел и увеличивался в объеме, а бедной Жаннин совсем туго стало под конец похода: в связи с отсутствием поноса, т.е. с банальным 14-дневным запором, вес она не теряла, а только набирала. В конце-концов, у нее запор преобразовался в радикулит, и ее рюкзак плавно перекочевал на широкие таежные плечи все того же незаменимого Гриши. В последний день путешествия сердобольные французы нежно подшучивали над своей компатриоткой, сидя в ресторане. На обращение официантки к Жаннин: «Чего вам надобно?» они наперебой стали советовать: «Стейк из сёмги. Если можно, с кровью. И риса, да побольше!»

Продолжая тему запоров, которая красной линией прошла сквозь всю нашу путь-дорогу, став предметов шуток, в самый ответственный момент на обратном пути через перевалы Хмурый (как говорили французы, ну никогда он не улыбается!) и Кара-Таш, Грише вздумалось перевязать нас веревкой. У Жерара оказалась коротенькая бельевая или «веревка от стрингов», как он ласково ее называл. А моя бельевая веревка от трусов (потолще Жераровской) связывала коврик. Для ее освобождения следовало провести некоторые преобразования в виде манипуляций по утрамбовке рюкзака. Но прежде надо было его опустошить. И первой вещью, выпавшей оттуда, был едва начатый рулон той самой туалетной бумаги, заботливо положенный бабушкой и благополучно мною позабытый на дне рюкзака. Все засмеялись, а французы назвали этот 30-метровый (в дозапорный период успевший стать 25-метровым) рулон «альпинистским поясом спасения», заменяющим все веревки. Что-то типа «30 метров позора – и ты дома». Но вид такого количества бумаги Жаннин все равно не помог и на антизапорный подвиг не соблазнил.

Вот, собственно, и все, что касается воспевания моего рюкзака и его содержимого.

Далее прилагается посуточное описание похода, а также список безвестно пропавших вещей, карта поиска которых разрабатывается.

Анастасия
01/05/2005 12:05

Источник